Расальхаг

Торг

Все восхваляют искусство бэтчелла и торга
Как доказательство нашей любви к миру и традиции.
Предание, Отрывок 118, Стих 3, Строки 11-12

invasion_rasalhague


   4 июля, когда Хан Бьёрн Йоргенссон и Хан Алета Кабрински из Клана Призрачного Медведя были официально приглашены ильХаном Лео Шоуэрсом и Ханом Ульриком Керенским на борт Боевого Корабля КВ "Даер Вульф", домыслы и слухи касательно торга за Расальхаг достигли невероятных размеров. КВ "Даер Вульф" оказался в центре внимания всех Кланов. Все ждали весьма сложного торга, а многие считали, что раздражение и напряжение зайдут настолько далеко, что, независимо от того, кто выиграет торг, проигравший потребует Испытания Обиды.
   Также горячо обсуждался и «предел» (термин при торге, обозначающий абсолютный минимум войск, необходимых для победы над врагом). Самая последняя информация с Расальхага показывала, что у защищающихся было 2-3 фронтовых полка мехов, 4 батальона резервных мехов, необычайно крупный и полный аэрокосмический контингент и более 20 традиционных полков. Было ясно, что нет быстрого и лёгкого пути для того, чтобы поставить защитников на колени. Наблюдатели говорили о численности предела в 5 полных Кластеров, плюс дополнительная поддержка истребителями и боевыми кораблями (для борьбы с огромным аэрокосмическим войском защитников). Также предполагалось, что завоевание Расальхага займёт целых полгода. План Хана Ульрика Керенского, который оценивал время падения Раслахага всего в 4 недели, считался невыполнимым.
   Два офицера из Клана Нефритового Сокола заявили, что независимо от исхода торгов, Клан Волка уже проиграл. Если бы право напасть на Расальхаг выиграли Призрачные Медведи, Волки потеряли бы прекрасную возможность стяжать славу и честь, что выбило бы их из числа лидеров Вторжения. С другой стороны, если бы торг выиграли Волки, то они не сумели бы завоевать Расальхаг так быстро, как намеревался это сделать Хан Ульрик Керенский. Это опозорило бы весь Клан Волка, сделав его объектом насмешек других Кланов.
   Спустя три дня наблюдатели собрались в смотровой комнате, находившейся на боевом мостике КВ "Даер Вульф"  ИльХан уже занял своё место на мостике, в центре огромной голографической арены, где могли встретиться Ханы и начать свой торг под внимательными взглядами наблюдателей. Приход Ханов на мостик предварили знаменосцы обоих Кланов, каждый из которых был одет в маску и церемониальную одежду. На знаменосце Волков была накидка, выделанная из цельной шкуры огромного лесного волка, а знаменосец Призрачных Медведей была одета в униформу, отделанную переливавшимся белым мехом. На её голове был надет угрожающего вида шлем, сделанный из черепа легендарного призрачного медведя, который и дал название этому Клану. Как только по бокам голотанка были установлены внесённые штандарты, свои места заняли Ханы торговавшихся Кланов, также одетые в церемониальные одежды. Т.к. Расальхаг лежал в «оперативном коридоре» Клана Волка, то первым свою ставку сделал Хан Ульрик Керенский, среди наблюдателей сразу же наступила тишина. Он заявил 7 Кластеров, но без поддержки Боевых Кораблей. Его заявка из которой были исключены Боевые Корабли для многих оказалась неожиданностью, но лишь на первых порах.
   Следующие полтора часа наблюдатели стали свидетелями войны нервов, признанной одним из классических примеров торгов в истории Кланов. Торг был яростный, Ханы обоих Кланов, не моргнув глазом, одним нажатием кнопки убирали из заявок целые Кластера. Ни одна из сторон не выказывала ни малейшего беспокойства даже когда заявки упали ниже допустимого уровня в пяти Кластеров, что сильно удивило многих наблюдателей. Когда же торг продолжился, а заявка упала до четырёх Кластеров, стало ясно, что Хан Ульрик Керенский хочет взять Расальхаг любой ценой. Было ясно также и то, что Ханы Призрачных Медведей поняли это, и преднамеренно опускали заявку ниже допустимого уровня, совершенно не заботясь о том, что случится, если эту заявку придётся выполнять им самим.
   Наконец, Ханы Медведей признали своё поражение в торге, покинув арену самодовольно ухмыляясь. Честь напасть выиграл Клан Волка, но сделать это он должен был лишь 3-мя Кластерами. Ханы Медведей были не единственные, кто с удовлетворением встретил итоги торгов. ИльХану Лео Шоуэрсу было очень трудно скрыть свою радость от их исхода.

 

Штурм

   Жалость? Жалость – это что-то вроде молитвы слабого перед сильным. Я безжалостен. Лучшее, на что может надеяться мой противник, – это моё уважение. Если он не заработает моё уважение, то он – не более чем паразит, вредящий общему благу, и относиться к нему нужно соответствующе.
Мехвоин Клана Волка, Расальхагская новостная сеть, 12 июля 3050 года


   Когда 10 июля над расальхагской столицей Рейкьявик взошло утреннее солнце, очень немногие встретили его радостно. Неделей ранее в нескольких пиратских точках появились Боевые Корабли Кланов, вскоре оказавшись на орбите планеты. По всем радиоканалам был послан вызов Хана Ульрика Керенского. Он объявил о своём намерении «захватить контроль над Расальхагом и привести его народ под защиту Клана Волка, воинов, благородных по крови, и истинных последователей воли Великого Совета». Генерал Мансдоттир, командующий обороной Расальхага, отказался сражаться с Кланом по его правилам, ответив Волкам, что «мои войска будут использовать все доступные средства, благородные или весьма подлые, чтобы удержать наш родной дом».
   Следующие два дня клановские корабли, находившиеся на орбите планеты вне эффективного радиуса действия АКИ, нагнетали напряжённость, сохраняя полное молчание. На земле же защитникам Расальхага оставалось только ждать. Окружив Рейкьявик, 1-й Драконий со своим многочисленным аэрокосмическим крылом, батальон из 2-го Драконьего (те, кто уцелел на Вертанди), полк лёгких мехов, пилотируемых престарелыми ветеранами, 2 полка бронетехники и 5 полков механизированной пехоты делали последние приготовления. На юге, на тропическом континенте Истад, 1-й Освободительный, при поддержке дополнительного полка лёгких мехов, полка бронетехники и полка механизированной пехоты, окапывался вокруг города Тир и на укреплённых подступах к базе огневой поддержки "Тир". Ещё дальше на юге, на холодном полярном континенте Хаммерфест, находились 3-й Освободительный, 2 полка танков на воздушной подушке и 2 пехотных полка – они защищали Имир, важный промышленный центр. Мораль среди расальхагских солдат, несмотря на напряжённое ожидание, была на высоком уровне – преимущественно благодаря частым посланиям командующего Мансдоттира. Эти войска получали всё необходимое.
   Командующий Мансдоттир настраивал свои войска на мобильную кампанию, он предполагал начать с изматывания Волков во время их высадки и вероятно вынудить произвести высадки вдали от запланированных точек. Его войска должны были медленно отступать, используя множество засад которые были заранее подготовлены, что бы заставить Волков сполна заплатить за каждый пройдённый метр. От аналитиков клановской тактики Мансдоттир знал, что его главной силой будет его воздушная поддержка. Он правильно рассудил, что Кланы делают упор на наземных войсках, часто действуя без истребителей. Если бы АКИ Мансдоттира, возглавляемые «Летающими драконами», элитным воздушным крылом 1-го Драконьего, получили бы превосходство в воздухе, то Мансдоттир был бы уверен, что оборона Расальхага будет успешной.
   Однако Масндоттир был не дурак и понимал, что его план имеет много слабых мест. Одним из них был фактор, на который он почти не мог повлиять: здоровье его воинов. Каждый июль из расальхагских тропиков приходил новый вирус гриппа «Фенрис». Этот грипп, плод постоянной мутации смертоносной инфекции «Фенрис», почти всегда приводил к серьёзному подрыву здоровья, правда, без смертельных исходов.
   Инфекция и болезнь солдат перед лицом вторжения Клана были для командующего кошмаром, к 1 июля они стали самой настоящей явью, когда заболела почти треть защитников Тира. Когда Мансдоттир для предотвращения распространения гриппа был вынужден наложить строгие ограничения на перемещения по тропикам, это создало проблемы для материально-технического снабжения и сделало невозможным ему лично наблюдать за защитой Тира.
   8 июля, вскоре после полудня, генерала Мансдоттира достигло известие о том, что в атмосферу планеты начали входить Шаттлы Волков. Предположительные траектории предсказывали, что клановские войска устремлялись, как и ожидалось, к 3-м отдельным целям. Компьютерное построение указывало на то, что две группы вражеских шаттлов намеревались высадиться, как и ожидалось, вблизи Тира и Имира. Однако 3-я группа направилась не к Рейкьявику, а к Асгарду.
   Асгард, небольшой город в 200 км к северу от Рейкьявика, был двумя годами ранее выбран Свободной Расальхагской республикой в качестве новой столицы государства. Однако строительство пока ещё не было завершено, и на север не было переведено никаких важных учреждений. Генералу посчитал, что Волки сильно просчитались, послав войска не на тот город. Мансдоттир поспешно отдал приказ войскам занять новые оборонительные позиции в 75 км севернее. Драконы и большинство его тяжёлых войск были выстроены в линию чуть южнее реки Кларёвен, а с севера их защищали дремучие леса заканчивающиеся Йотунхейменскими горами.
   Защитники не знали, что Хан Ульрик Керенский по совету Фелана Волка, разработал искусный план, в основе которого лежало использование слабых мест Расальхага. Имелось две причины, по которым он выбрал Асгард в качестве точки высадки для шаттлов и десантирования ОмниМехов своего великолепного 4-го Волчьего Гвардейского Кластера. Во-первых, эта точка высадки уберегала их от затяжного сражения с «Летающими драконами». Высадившись, 4-й Волчий Гвардейский должен был использовать леса и горы, лежащие между Асгардом и столицей в качестве прикрытия от истребителей, ведущих атаки на бреющем полёте. Вторая причина Хана Ульрика Керенского не касалась военной стратегии и была рассчитана на человеческую психологию.
   Пока 4-й Волчий Гвардейский прокладывал себе путь на юг от Асгарда, цель вторжения переместилась от Рейкьявика к Тиру и Имиру. 279-й Боевой Кластер высадился к западу от Тира и его защитников. Все надежды 1-го Освободительного на то, что плотные джунгли воспрепятствуют продвижению, рассыпались, как только клановские ОмниМехи и Элементалы прошли сквозь них так, как будто родились в них и знали всё входы и выходы, и оказались у позиций полка. Последующее сражение за Тир стало немыслимой пародией на «кошки-мышки»: небольшие, хаотично перемещавшиеся подразделения выходили из джунглей, яростно атаковали, а затем опять исчезали в джунглях. 12 июля защитники, всё ещё борясь с гриппом, были выбиты со своих позиций у Тира.
   Новости с южного полюса были ещё хуже. 352-й Штурмовой Кластер Галактики Бета – вклад Хана Гарта Радика во Вторжение – высадился к западу от Имира и сразу направился к городу. Ни метели, ни полярная ночь не замедлили продвижение 352-го. Их ОмниМехи были оснащены лучевым оружием, на который зимняя погода никак не влияла, что позволило Волкам нанести защитникам Расальхага ужасающие потери. 12 июля остатки 3-го Освободительного и его вспомогательные полки были вынуждены покинуть предместья Имира и приготовиться к последнему, безнадёжному противостоянию.
   Как только по общественным СМИ разнеслись новости о неминуемом падении Тира и Имира, народом Рейкьявика завладело отчаяние. И хотя столица не подвергалась непосредственной опасности, большинство понимало, что эти два города были обречены. Как только они падут, нападавшие, несомненно, устремятся к Рейкьявику. Генерал Мансдоттир приказал Драконам прервать контакт с 4-м Волчьим Гвардейским и как можно быстрее вернуться в город. Хотя их тактика замедлила продвижение противника к городу и дорого обошлась ему, Драконы были нужны защитникам для последнего боя. Выборный принц Магнуссон, после нескольких дней мучительного раздумья, решил бежать. Несмотря на очевидную агонию бросаемого им народа, его решение оставить Расальхаг было предсказуемым. Всего несколькими годами ранее Хаакон Магнуссон был известен как «Серебряный лис», будучи самым любимым партизанским лидером, сражавшимся с Синдикатом Дракона за независимость расальхагских миров. Он был известен своей тактикой булавочных уколов и своей способностью избегать пленения. Когда же эта война закончилась и миры Расальхага стали независимыми, его народ сделал этого обаятельного воина своим первым Выборным принцем – эта честь раздула его эгоизм, который и без того был велик.
   Партизанский опыт и эгоизм убедили принца Магнуссона покинуть Расальхаг. Он верил, что если он останется и будет схвачен Волками, сопротивление республики захватчикам тут же исчезнет. Было решено, что лучше сейчас бежать и оставить своё государство как очаг сопротивления Кланам, чем остаться и погибнуть смертью героя.
   В утренние часы 13 июля Выборный принц поднялся на борт Шаттла и вместе со своими ближайшими советниками покинул Расальхаг на Скандинаве, своём Прыгуне класса Star Lord. Чтобы обеспечить безопасность своего лидера, генерал Мансдоттир специально выделил целое аэрокосмическое крыло из «Летающих драконов», чтобы эскортировать Шаттл принца. Как только Шаттл объявился в атмосфере, его тут же окружили истребители Волков. Они не атаковали Шаттл, зная, что фанатичные истребители Драконьего полка готовы наброситься на любого. Казалось, что их вполне устраивало просто сопровождать Шаттл к его месту стыковки со Скандинавом.
   Мансдоттир и Магнуссон понятия не имели о том, что все действия Клана – от устрашения Асгарда до сопровождения истребителями Волков шаттла Выборного принца – было частью тщательно разработанного плана, который очень быстро приведёт к падению Расальхага. Принуждение Выборного принца покинуть планету было ключом этого плана. Хан Ульрик Керенский знал, что если Магнуссон будет пленён или убит, это воодушевит защитников, превратив их потенциальную силу в армию фанатиков, готовую любой ценой отомстить за своего лидера. Магнуссону нужно было «бежать», чтобы план осуществился.
   Высадка 4-го Волчьего Гвардейского вблизи Асгарда позволила Выборному принцу ощутить потенциальную опасность и пока ещё давала ему время бежать. Хан Ульрик Керенский правильно предположил, что Выборный принц соберёт огромный эскорт из лучших истребителей  для своей защиты и это нейтрализует грозную воздушную поддержку Драконов. Огромное число истребителей Волков терпеливо следовало с Выборным принцем и его окружением, чтобы убедиться, что как только Выборный принц окажется в безопасности, «Летающие драконы» подумают дважды о возвращении на Расальхаг, т.к. это опустошит топливные баки и понесут огромные потери. Как и ожидалось, «Летающие драконы» прыгнули вместе со Скандинавом.
   Воины и граждане Расальхага были опечалены зрелищем побега своего принца, но его уход не подорвал их решимости сражаться. Когда на следующее утро войска Волков начали полномасштабные атаки, защитники Тира и Имира смирились с неизбежным. Через несколько часов Имир пал, остатки 3-го Освободительного были вынуждены сдаться или рассеяться в арктических пустошах. В Тире же большая часть 1-го Освободительного была уничтожена. Те немногие, кто выжил, бросили город и отступили к укреплённым подступам базы огневой поддержки "Тир", и прежде, чем всё-таки сдались, выдержали месячную осаду.
   Подразделения Волков, брошенные на Имир и Тир, сразу же погрузились на свои шаттлы и направились к Рейкьявику. Они столкнулись с оборонительными войсками состоявших из 2-х почти полных полков мехов и большей части из двух полков Драконов при поддержке танкового, пехотного и артиллерийского полков. Защитники стали впадать в фанатизм.
   Это очень обеспокоило Хана Ульрика Керенского. За последние месяцы он приучил себя уважать готовность воинов Внутренней Сферы умереть, когда пленение становилось неизбежным. Ему не хватало времени и желания устраивать кровопролитное сражение типа «стенка на стенку» с людьми, предпочитавших смерть плену. Казалось, выбора нет, особенно после того, как эмиссары, посланные с предложением сдаться на почётных условиях, едва не погибли от рук воинов Драков, если бы не вмешался генерал Мансдоттир.
   С огромной неохотой Хан Ульрик Керенский 15 июля отдал Волкам приказ атаковать Рейкьявик. Ярость сражения далеко превзошла худшие предположения Хана Ульрика Керенского. Драконьи полки перевели сражение на улицы Рейкьявика, не посчитавшись с ценой жизней граждан города. Такая опрометчивость расальхагских защитников, особенно Драконов, привела к тому, что Волки столкнулись с таким массовыми жертвами, которых до сих пор не встречали. Воины-Волки реагировали схожим образом, возводя безжалостность на новый уровень, т.к. они не понимали, как эти войска могли так бессердечно уничтожать город, который они поклялись защищать, и до сих пор считать себя воинами с чувством чести. Воины-Волки считали своих противников ненормальными, недостойными чести находиться на поле боя. Никто не проявлял жалости и никто не ожидал её проявления.
   Спустя два дня Хан Ульрик Керенский совершил поездку к остаткам Рейкьявика. То, что он увидел, было настолько ужасным, что заставило содрогнуться и самые закалённые сердца. Более 70% городских строений было безвозвратно уничтожено. Центральный городской парк, некогда славившийся своим буйно росшим лесом, фонтанами и озёрами, сейчас выглядел как луна, изрытая кратерами. Здание Риксдага, где некогда правительство принимало законы, превратилось в адское кладбище с почерневшими остовами последних мехов Драконов.
   Расальхаг принадлежал Клану Волка. Эта битва стала одним из тяжелейших сражений, в которых до этого момента участвовали  Волки. Как можно быстрее разместив здесь посредников из КомСтара, Хан Ульрик Керенский вернул своих воинов на Прыгуны.
   Как только все три атаковавших Кластера вернулись на орбиту, Хан Ульрик Керенский уделил особое внимание решению вопроса по будущему управлению Расальхагом. Он понимал, что принятие Расальхагом оккупации Кланом Волка будет ключом к сохранению контроля над другими завоёванными мирами. Его не смущало то, что он предлагал назначить на важные административные посты тех, кто всего несколько дней назад сражался против Клана Волка. Главой совета была выбрана командующий оккупационным войском Волков, Николь, пожилой, но хитрый ветеран Галактики Эпсилон.
   Лишь 25 июля Хан Ульрик Керенский, убедившись, что всё в порядке, покинул Расальхаг. Победа на Расальхаге стала доказательством того, что Клан Волка больше не собирается быть на последних ролях.